toropchin


Зло Владимировно Торопчино

Nothing Exist


Previous Entry Share Next Entry
Яма
toropchin



Илья родился с ковшами вместо кистей рук. Мир встречал Илью холодно и неприветливо: от горизонта до горизонта простирался бледно-бурый ландшафт, кое-где виднелись хилые ручейки, и лишь маленькие холмики земли, торчавшие где-то вдали, нарушали молчаливую идиллию бесплодия. С детства вокруг Ильи сновали люди с бесцветной кожей и в таких же, как земля, грязно-бурых свалявшихся одеждах. Их руки были пятипалыми и мягкими, люди трогали друг друга гибкими пальцами, катали из земли шарики и бросали в ручейки, чесали свои уши и спины. В отличие от Ильи, другие люди постоянно находили применение своим теплым проворным рукам. Не сказать, чтобы это печалило его, — наоборот, с самого начала это зародило в нем ощущение собственной особенности, и чем больше Илья наблюдал за занятиями окружающих, тем чаще это ощущение завладевало его мыслями. Со временем оно проросло тугим скрипучим вьюном через всю его личность и образовало в туловище необоримую тягу к поиску своего предназначения. Илья решил искать себя близ крошечных холмиков, топорщившихся на краю мира и с самого начала не дававших ему покоя. Зрелище, открывшееся Илье на краю мира, было удивительным: повсюду, то здесь, то там, подобно шарикам земли, рассыпанным на спине бледно-серой девушки, поверхность испещряли ямы разной формы и глубины. Еще удивительнее было то, что эти ямы отодвигали край мира. А рядом с ямами, изящно откидывая на вершины холмиков комья земли, копошились люди с одухотворенными лицами и ковшами вместо кистей рук. Слезы счастья облили бледное лицо Ильи и намочили землю. Он нашел свое племя. Он, кажется, понял, зачем он нужен и где ему место. И тогда к нему подошел уверенный в себе человек и произнес:
— Илья! Вот посмотри на себя, ты весь жизнерадостный и коренастый, а не копаешь. Ты копай, а я тебе скажу, что.
— Насколько я понимаю, здесь все копают ямы. Может, и мне выкопать одну? — робко спросил уверенного человека Илья.
— Конечно, яму! Что же еще можно копать? Но я тебе скажу, какую именно. Дело в том, что я эксперт по ямам, и мне можно доверять. Ну и, к тому же, если ты не будешь копать, мы не будем тебя кормить, и тогда ты отощаешь, загрустишь и умрешь жуткой голодной смертью. Итак, будь добр, выкопай небольшую круглую яму для яблока.
Детство, проведенное среди тех, кто умел больше, чем он, научило Илью смирению, и он принялся копать. И тогда где-то совсем глубоко внутри Ильи, за глухими стенками непроницаемой скорлупы, где-то на границе веры и самообмана он почувствовал еще очень слабую, совсем не оформившуюся, но уже живую и цеплявшуюся за стенки Ильи надежду на то, что когда-нибудь он сам выкопает такую яму, которую захочет. Которую сам выдумает.
— Вот, смотрите, какая! — Илья был доволен своей работой, он демонстрировал уверенному человеку маленькую, не совсем круглую и не совсем ровную ямку, конечно, не очень глубокую, но определенно свою. Он впервые воспользовался кистями-ковшами, и создал что-то нужное, что-то не похожее на гнетущую плоскую равнину, будто сжимавшую его до сих пор. Он будто куда-то вырвался, будто сбежал куда-то с этого плато, пусть и по настоятельной просьбе уверенного человека.
— Илья, эта яма — самая некруглая, неровная и сырая яма из тех, что я видел на этой неделе. Рой новую, а эту я закопаю.
Было обидно и странно. Почему не исправить, почему не закончить, зачем закапывать? Но Илья копал и, углубляясь в землю, обтесывал свою обиду и неуверенность, становился обтекаемым и гладким, таким, на котором не могли задержаться обидные слова и злоба. Копая, Илья сделал поразительное открытие — чем глубже копаешь, тем больше в земле различных предметов, которые нельзя встретить на поверхности: какие-то кости, маленькие камешки и ракушки, стеклянные глаза и куриные пупки — и чем дальше, тем разнообразнее. Всю почву пронизывали тонкие белые черви корешков, которые тянулись куда-то вглубь, сплетаясь в более плотные и толстые коренья, а еще глубже они впадали в огромные стволы. Не хотелось останавливаться, хотелось увидеть всё, что кроется там в глубине, но Илья помнил о наказе уверенного человека: «Копай то, что я сказал, и там, где я сказал». Очень скоро у Ильи всё получилось, он научился копать именно то, что его просят. Постепенно он начал разбираться в формах ям, в их глубине и влажности, в том, каким должен быть угол наклона стенки ямы в зависимости от её формы, для какого предмета какие ямы подходят лучше. Он даже начал коллекционировать кости, повсеместно встречавшиеся в земле, он выяснил, что чем глубже отыскивается кость, тем она темнее и ароматнее, а чем она ближе к поверхности, тем суше и звонче. Через какое-то время Илья начал воровать ямы. Он смотрел на чужие ямы, которые ему очень нравились и, не меняя задачи уверенного человека, привносил в свои ямы лучшее, что мог увидеть у соседей. Он делал это с таким изяществом, что уверенный человек все чаще хвалил проделанную работу. Он даже участвовал в конкурсах ям, где пятипалые вручали ему призы за украденные ямы. Илья был тщеславным, но он не был хитрым или злым, всем своим бледным, неподвижным сердцем он честно желал создавать прекрасное. Вокруг его ям все чаще собирались толпы пятипалых зевак. Мужчины рвали глотки восторженными выкриками, превознося его нехитрое мастерство, слабонервные девушки падали в обморок от того, с какой силой и напором он вгрызался в землю, дети пытались выводить на земле своими мягкими пальцами замысловатые формы ям, которые Илье давались с легкостью. Остальные же толпились потому, что толпились остальные. И вот однажды к Илье подошел уверенный человек и сказал:
— Пора, Илюша, тебе вырыть невероятно глубокую, совершенно кубическую и совершенно ровную яму для ящика с яблоками. Хватит ковыряться на поверхности. Давай-ка, покажи нам, чего ты стоишь, дорогой наш друг! А начни, будь добр, с овала.
— Постойте, — несмело возразил умелый Илья. — Как же в овальной яме разместится ящик? Я, конечно, понимаю, что вы эксперт, и лучше других разбираетесь в ямах, да и к тому же вы кормите меня, чтобы я не осунулся и не умер от голода, но я немного все же сомневаюсь, что вашему ящику подойдет овальная яма, могу ли я предложить...
— Конечно, можешь! Только начни с овала, Илюша, — ласково пропел уверенный человек и удалился, смешно перебирая маленькими, пухленькими, уверенными ножками.
Илья вырыл яму. Её овальность была безукоризненной, любой человек мог сверять свои несовершенные овалы с овальной ямой Ильи. Ее глубина была безупречной, а ветер обходил её идеально ровные края стороной, чтобы не рассечься надвое.
Уверенный человек посмотрел на яму и сказал:
— Она должна быть немного квадратнее, чтобы ящику было легче войти. Ты же помнишь, Илья, что эта яма предназначена для ящика?
— Да-да, конечно. Но тогда ведь она перестанет быть овальной, не так ли? — осторожно, почти шепотом, спросил Илья.
— Безусловно. Но ты ведь согласился, что в яме должен оказаться ящик? Значит ты не можешь не согласиться, что яму надо делать квадратнее.
— Но ведь вы в самом начале сказали...
— Ты меня совершенно неверно истолковал. Задача была вполне определенная и ты с ней не справился. Так что, чуть квадратнее и глубже. Спасибо, дорогой! — произнесла быстро удаляющаяся спина уверенного человека.
Илья ощутил борьбу. В разрушительном противоборстве внутри Ильи встали друг против друга две непримиримые силы. Одна из них держала его в узде и заставляла во всем слушаться уверенного человека, а вторая, переворачивая все бесцветное ильинское естество, влекла его на свободу. Призывала не соглашаться и задавать вопросы. Поклонники Ильи, которых вокруг новой ямы набралось уже изрядно, заметили смятение кумира. Их глаза ощупывали Илью и его яму, они желали продолжения, и под требовательными взглядами ему казалось, что вот сейчас, когда он стоит без движения, он просто часть ямы, он неровность, бугорок, оплошность, которую надо исправить, выкопать, выкорчевать и выкинуть. И он стал копать, он сделал всё, как сказал уверенный человек. А потом, когда тот поворотил нос от результата, Илья опять внес изменения, он удлинил и углубил свою яму. Его хвалили, у него получалось. И потом оказалось, что опять допущены ошибки, и тогда он снова все поменял. Это повторялось много раз, день за днем, год за годом. А когда форма ямы стала соответствовать телосложению, росту и ширине плеч Ильи, он посмотрел вверх. Вокруг ямы никого не было, и только на краю, покачивая ногами, сидели два маленьких мальчика. Они с интересом наблюдали за Ильей и подносили свои руки-ковши ко рту. Один из них разомкнул и отряхнул руки, с которых на дно ямы закапала вода, потом он снова сомкнул их и протянул другому мальчику, который тут же поделился с ним водой.
Илье было странно и радостно наблюдать происходящее. Он погладил морщинистой рукой длинную бледную бороду, взял одну ладонь в другую и на мгновение закрыл глаза.

Tags: ,

?

Log in

No account? Create an account