sto (toropchin) wrote,
sto
toropchin

Утренняя трюшка

«Рай Спиридона»

Молодой санитар Спиридон отошел тихо. Он страдал лишь одно мгновенье – когда за восемь месяцев до кончины услышал смертельный диагноз. Впрочем, страдания эти нельзя сравнить с ужасными терзаниями, которые испытал онколог, мучительно подбиравший нужные слова, которые помогли бы Спиридону справиться с известием о надвигающемся конце.
В отличие от многих смертельно больных, Спиридон не изменил своей жизни после того, как узнал о хвори. Он точно так же подбирал на улице бездомных собак, крыс и насекомых, прописывая их в своём маленьком доме. Он так же отдавал заработанные крохи на нужды беспризорников, увядающих стариков и голодающих эфиопов.
Через три дня после смерти Спиридону предложили выбор. Его спросили, где бы он хотел провести вечность: в райских пущах или в пекле.
Так Спиридон понял, что заслужил рай, ведь лишь в раю бывает выбор.
Молодой санитар выбрал рай, и вовсе не потому, что предвзято или брезгливо относился к аду. Просто он подумал, что выполнив свою гуманитарную миссию на земле, заслуживает новых впечатлений. А по сведениям, полученным от тёщи, дни напролет рассказывавшей Спиридону о загробном мире, рай переполнен массой интересного и увлекательного. И для тех, кто охоч до новых впечатлений, в раю найдется изрядный ворох забав.
Захватив старый халат и несколько пар бахил, чтоб не испачкать рай, Спиридон отправился в путь. Уже в райском экспрессе молодой санитар убедился, что сделал правильный выбор: абсолютно бесплатные напитки и кушанья разносились молодыми медсёстрами миловидной наружности и условной одетости. Райский транспорт и общепит не шли ни в какое сравнение со зловонными земными трамваями и не менее зловонной больничной столовой.

По прибытии Спиридона сразу отправили в главный стол заказов, где обворожительная девушка-педиатр предложила молодому санитару варианты развлекательной программы на первую треть вечности. Однако, несмотря на то, что Спиридон отличался исключительной мягкостью духа и внушаемостью, он решил составить график развлечений самостоятельно. Благо такой выбор у него был.
В первую очередь Спиридон изменил внешность: ему всю жизнь не нравилась грубость собственного лица и излишняя коренастость тела. Следующим желанием санитара стало всепоглощающе знание. Спиридон узнал всё о том, что когда-либо существовало наяву, и даже немного о том, что никогда не произносилось вслух и не обретало плоть, но тихо роилось в умах людей.
От этих знаний Спиридону сделалось дурно. У молодого санитара закружилась голова и скрутило живот. Спиридон не мог представить, что желания, исполнявшиеся в раю, могут причинять такую боль и вызывать столь непреодолимую ненависть. Однако завидная отходчивость и добрый нрав Спиридона помогли ему быстро справиться с нахлынувшим сплином и вернуться к выбору новых увеселений.
На этот раз Спиридон решил действовать осмотрительно и без спешки. Теперь, обладая знаниями обо всём, санитар жаждал испытать всё на свете. Но не сразу, а маленькими кусочками, в подливе вечности, чтобы ни одно из удовольствий не наскучило и оставалось желанным до конца времен. Благо такой выбор у него был.
Спиридон попробовал всё. Он жил среди миллионов прекрасных наложниц в противоестественной роскоши, он вкушал нектар и амброзию из фарфоровой посуды, промаркированной гербом Люксембурга. Он многократно дотягивался языком до кончика носа и с лёгкостью кусал локти, выслушивая восторженные комментарии юных медсестер, готовых для Спиридона на любую пакость. Но, несмотря на то, что молодой санитар с успехом растягивал утехи, через некоторое время он понял, что испытал абсолютно всё. Конечно, Спиридон не записывал испытанное в маленький блокнот, оправленный в кожу главного врача больницы, просто в один момент он внезапно почувствовал, что уже не способен удивляться.
Тогда Спиридон стал возвращаться к тому, что из испытанного понравилось ему больше всего, но оказалось, что удовольствия, которые он успел испытать, не приносят тех эмоций, какие были вначале. И опять у молодого санитара свело живот и повысилось внутричерепное давление. Его одолели хандра, уныние и диарея.
Спиридон понял, что рай хуже ада, что невозможность узнавать и удивляться обрекла его вечные муки мудрости. Что невозможность ошибаться и обжигаться мучительнее самих ошибок и ожогов. Да и сама бесконечность, столь манившая молодого санитара необъятностью и отсутствием границ, вдруг оказалась кошмарно бессмысленной в своей бескрайней пустоте.
И тогда молодой санитар Спиридон пожелал всё забыть, весь опыт безудержных оргий, услады плоти и духа. Спиридон пожелал отринуть всё, что мог дать ему рай. Благо такой выбор у него был.
Спиридон пожелал родиться снова.


Иллюстрация — Барандаш Карандашич
Tags: arternity, hades, hell, txt
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 8 comments